Она немного усталая, немного грустная и немного растерянная в жарко натопленном номере люкс. На ней воздушное шифоновое платье, которое оттеняет нежную бледность ее кожи. Официант с подносом итальянских сладостей напрасно выжидающе на нее посматривает — Кэти лишь пьет кока-колу и воду. Нетронутая бутылка шампанского стоит в подтаивающем льду. С первых мгновений поражает ее невероятная воспитанность: она с ходу отмечает необычный крой моего платья и тут же — не дай бог обидеть — говорит моей спутнице: «О! Милые джинсы!» А ведь это я должна сделать ей комплимент! Но она меня опередила.
Страницы журналов так подробно обсуждают личную жизнь Кэти, что для актерских достижений почти не остается места. Мне же хочется узнать ее именно как актрису. Тем более что на вопросы о личной жизни наложен мораторий. Я спрашиваю, какие роли она предпочитает — в артхаусных фильмах, как у Энга Ли, или в блокбастерах типа «Бэтмен: Начало», где она сыграла главную героиню.
«Мне нравятся и те и другие, нравится играть разных реальных женщин, а контекст как таковой не столь важен. Я люблю хорошие истории. Хорошо, когда роль позволяет мне прочувствовать то, чего нет в моей жизни, к чему я привыкла». Как в «Празднике Эйприл», где Кэти сыграла лихую 21-летнюю девушку с очень большими проблемами?
«Да, моя история почти противоположна истории этой девушки, — усмехается Кэти. - Эта роль была для меня вызовом». Звучит вовсе не как заученная фраза: в голосе девочки из благополучной семьи адвоката и домохозяйки из Толедо чувствуется убежденность. «Чуть за двадцать — это тот возраст, когда хочется во всем разобраться, но это чрезвычайно сложно, - продолжает Кэти. — В этом фильме много надежды и невысказанной нежности. Съемки меня действительно захватили».
Кэти рассказывает, что она помногу бродила по Нью-Йорку, слушала обрывки уличных разговоров, впитывала атмосферу районов, в которых она раньше не бывала, чтобы сродниться со своей героиней. «Я ходила по городу, наблюдала, вслушивалась в звуки».
Она рассказывает о ролях, а в ее глазах заметна грусть, правда, очень профессионально замаскированная. Да, это ее работа — она должна отвечать на вопросы журналистов. Сказывается усталость после дальнего перелета? Или все же слухи о неладах в ее семье имеют под собой основание? Мне хочется ее расшевелить, подобраться к ее чувствам. Поэтому спрашиваю о Жаклин Кеннеди, которую она сыграла в мини-сериале «Клан Кеннеди».
Несомненно, эта роль Кэти ближе, она оживляется и говорит, что очень тщательно работала над образом Джеки. «Я всегда любила ее. Во время съемок было ощущение важности того, что мы делаем. Ведь Кеннеди — необычные люди. Для Соединенных Штатов их семья — икона. Их поступки были неординарными. Я старалась понять жизнь Жаклин, чтобы стать ею». Не могу не провести параллели: у этих женщин есть точки соприкосновения. Личная жизнь первой леди, каждый ее жест, каждое платье, каждое высказывание — все это обсуждалось. Поступки Кэти Холмс, ее звездный муж, манера одеваться, предпочтения, мнимые беременности, методы воспитания дочери — все это немедленно становится достоянием прессы. Кэти нерешительно качает головой: «Нет, пожалуй, нет. Образ семьи Кеннеди профессионально сконструирован. Я в жизни пытаюсь быть как можно естественнее. К счастью, сейчас есть служба безопасности, которая позволяет нам с мужем и спокойно работать, и быть с семьей».
Актриса рассказывает о том, каким наслаждением было для нее играть эту роль, и что ей, наверное, все же удалось нащупать стержень Жаклин, почувствовать, что может испытывать женщина, на глазах кото-рой погибает любимый муж. «Мне были впору платья Жаклин, — говорит Кэти и тут же добавляет, что не суеверна. — Это ведь перевоплощение, только роль».
Перед интервью я смотрела ролик фильма и поражалась, как же ей идет одежда того времени. Поэтому допытываюсь — возможен ли, по ее мнению, знаменитый стиль Жаклин Кеннеди сегодня. «Думаю, да. Ее элегантность не зависела от кроя платьев, она была внутренней», — убеждена актриса.
Элегантность же Кэти, сидящей передо мной, совершенно другая. В ее пластике есть что-то невыразимое и недосказанное, что-то пока не пережитое. Впечатление от общения с ней — как от разговора с очень молодыми людьми, у которых еще многое впереди. Но за мягкостью и хрупкостью чувствуется настойчивый характер — слабые в Голливуде не пробиваются. Главное доказательство - то, как она упорно защищает перед прессой себя и свое право на частную жизнь. Кэти и раньше заявляла, что семья для нее превыше карьеры. Несомненно, во многом по этой причине ее потенциал как актрисы далеко не раскрыт. На то, что Холмс сделает быструю карьеру, ставили многие в Голливуде, особенно после блестящей роли Джоуи Поттер в сериале «Бухта Доусона». Кэти верит, что опыт семейной жизни ей когда-нибудь пригодится в кино.
Спрашиваю, что в актерской жизни больше всего раздражает и как она с этим справляется. «Утомляют перелеты и поездки», - признается Кэти и добавляет, что отдых для нее означает побыть дома. Она любит поваляться на диване с книжкой или посмотреть фильмы про вампиров. Но лучшие моменты — это время, которое ей удается проводить с дочкой. При упоминании Сури Кэти неузнаваемо меняется — где ее усталость, где ее грусть?
Она становится раскрепощенной, легкой, просто сияет, рассказывая о дочке. Как они любят вместе рисовать и мастерить, как Сури вполне серьезно подбирает цвета тканей, какая она забавная. И как они вместе выбирают одежду, причем малышка дает ей советы. «Когда Сури родилась, я придумывала ей платья, потом отдавала эскизы, чтобы сшили. Сама я не очень хорошо шью, — улыбается Кэти, как будто кто-то ожидает от нее и этого. — Для дочери мне все время хотелось сделать что-нибудь особенное». Задаю вопрос о времени, которое она посвящает только себе, и понимаю, что Кэти на меня внимательно смотрит, но не слышит. «Больше всего мы любим вместе готовить, — увлекается Кэти, — печь печенье. Это просто здорово — перепачкаться на кухне, а потом красиво сервировать стол!» Ее свободное время — это Сури и моменты, которые они переживают вместе. «Она похожа и на меня, и на Тома, но у нее свой, особенный характер. Это невероятно!» — блаженно улыбается Кэти.
Пресс-агент дает знак, что интервью заканчивается. Кэти мгновенно тускнеет, возвращается к прежней сдержанно-приветливой улыбке. Прощаясь, мы произносим формальные фразы. Мягкое пожатие руки. На очереди — интервью японским журналистам, снова интервью и еще съемки. Уходя, вижу Кэти Холмс — прекрасную, немного усталую, немного грустную, в жарко натопленном номере люкс...
